КНЯЖНА КРУПЕНИЧКА.
Стародавняя быль.
Библиотека „Лёгкого Чтения“.
Былины в пересказ.
А. Федорова-Давыдова.
Дозволено цензурою. Москва, 18-го Декабря 1899 г.
Стародавняя быль.
За морями то было глубокими, за горами крутыми, высокими князь с княгинею жил-поживал. Без детей жизнь их шла в огорчении; вот на старости лет, в утешение, Бог единую дочь им послал. Что тут радости было, что шуму,—не под силу о том рассказать... Стали крепкую думати думу, как бы краше княжну им назвать?...
Ни одно только имя не нравится, ни одно не подходит к красавице: иное имя найдешь у князей, у посадских иное встречается, а простым-то—и войак прозывается, как княжну назовешь похитрей?. Старый
князь говорить:—„так и этак“, — головою княгиня трясет. И, махнувши рукой, напоследок советоваться князь „думу“ зовет.
—„А пошлем мы посла быстротечного!“.—„Дума“ молвила:—„первого встречного пусть спросит, как кличут его!.. Так пускай и княжна называется!..“—В путь-дорогу посол снаряжается, часу медлить нельзя одного. Вот он день сидит на перекрестке, и другой терпеливо он ждет; в третий день, при восходе лишь месяца, вдруг он видит,—старушка идет.
Окликает посол:
—„Стой смирнехонько!.. Не утай,—молви правду скорехонько, как зовут тебя, старьчеловек?“
Молвить старая в ответ:
—„С радостью!.. Государь ты мой батюшка, с младости—„Крупеничкою“ кличут весь век!“
Но посол тут разгневался дюже, стал за то Крупеничку пытать:
—„Молви правду,—не то будет хуже, человека не можно так звать!..“
Крупеничка тут слезно взмолилася:
—„В те поры, как на свет я родилася, не сама ж себе имя дала?.. А и баяла правду я сущую… Отпусти перед смертью грядущею, чтоб покаяться Богу могла!..“ И подумал посол:—„Кто их знает,—может, вправду, так кличут чудно?..“ Он старуху казной оделяет, дескать, „мне-то не все ли равно?..“
Вот посол ко дворам возвращается, и бояре с ним в терем сбираются, и челом князю бьют в терему. Только выслушал князь донесенье, после этого молвить решенье:
—„Как случилось,—быть же тому!..“
Крупеничкой княжну нарекают, тут пошли и трезвон, и гульба… Крупеничка растет, вырастает но по дням,—по часам, расцветает; ей и княжеская мудрость люба.
Добротой ее все восхищаются, всем помочь словом, делом старается, и скорбить она вечно душой пред народными бедами многими; с сиротою, больными, убогими коротает она день-денской... Ко двору уж и сват обирались, да ждала за порогом беда, по народу молва разлеталась, — бессерменская *) встала орда.
„Золотая орда" грозной тучею шла, бедою грозя неминучею,—князя лютой „войной всевать", полонить его княжество славное, обложить его данью исправною, и в полон верных слуг его взять. Выходил князь с дружиной на встречу, им неведомы жалость и страх... В ту кровавую, лютую сечу все легли на родимых полях...
Сжег татарин посевы, селения, полонил лиходей населенье. Крупеничка попала в полон. Злой татарин над ней издевается, привести в свою веру старается, улещает,
знай, всячески он:—„ты в убор аксамитный *) обрадишься, будешь в золоте чистом ходить, в парчевые одежды нарядишься, станешь первой красавицей опять. Заживешь ты у нас беспечально, ото всех будет слава и честь. Будешь спать на кровати хрустальной, лебединые кушанья есть".
Крупеничка молчанья не нарушает, окаянья речи те слушает, да речам этим веры неймет. И спозналась княжна с тяжкой долею, ее мучить татарин неволей, от трудов ей вздохнуть не дает; он томит ее тяжкой работою и велит он ей веру сменять. Все княжна исправляет с охотою, а про веру не хочет и знать.
Как из Киева старица Божия чрез Орду шла дорогой прохожею и увидела в поле княжну—за работой великой и тягостной, и в неволе и жизни нерадостной,—пожалела она сироту: в одночасье княжну обратила она гречневым, малым зерном, и в свой посох зерно схоронила, и пошла своим прежним путем.
Поднимался с зорькою алою, шаг за шагом дорогой немалою на святую Русь старица шла. Как возговорит зернышко радостно:—„Из неволи, работы ты тягостной „Крупеничку, старушку, опасли. Сослужи ты мне службу остальную: уж как будем в Руси мы святой,—брось меня на поля благодатные, схорони под родною землей... Для родимой земли поработаю, для нее и умру я с охотою, и душа свой покой обретет!..“
Под землей схороненное тайно стало в рост идти зернышко малое,—словно девица, греча цветет. Как тут буйные ветры повеяли, и на семьдесят-семь ли полей они малыя зерна развеяли, по святой Руси гречу рассеяли, распевая ту песно о ней...
Старица,—поет бахарь*),—то деянье, добрым людям она во услышанье.
*) Бессерменская—татарская орда; Бессермен.—Басурман (искаженное мусульманин),—название в древней Руси татар (Сл. Р. Я. И. Ак. Н. в. I).
*) Из золотой ткани, ворсистой, как бархат, или иногда атласной (Сл. Р. Я. И. Ак. Н. в. I).
*) Бахарь-(от глагола „баять“—рассказывать) рассказник, сказочник, краснобай. (Сл. Р. Я. И. Ак. Н. в. І).
