Три булки. Легенда 1861

Русские простонародные легенды
(Доп. 8-ю новыми)

Санкт-Петербург : тип. Ф.И. Иванова, 1861

Жилъ былъ пономарь, и былъ онъ горькій
пьяница, а доходу почти ничего не имѣлъ, потому
что храмъ былъ въ глухомъ и безлюдномъ мѣстѣ.
Надоѣло этому пономарю сидѣть безъ денегъ.
Взялъ онъ ключи, заперъ храмъ, ключи­же бросилъ
въ бурьянъ и пошелъ куда глаза глядятъ. Вотъ
идетъ онъ путемъ и дорогою, да думаетъ, куда ему
лучше идти? только вдругъ и слышитъ, что кто
то тихонько, ударилъ его по плечу рукою. Пономарь оглянулся и видитъ, что сзади его стоитъ
старичекъ сѣдинькой и говоритъ: «Послушай добрый человѣкъ, скажи мнѣ куда ты идешъ?
— Да и самъ не знаю, иду куда глаза глядятъ
былъ я въ пономаряхъ, да наскучило жить мнѣ,
доходу ничего нѣтъ, такъ вотъ я бросилъ запер­

тый храмъ и пошелъ куда глаза глядятъ, не раздобудусь­ли гдѣ деньгами. «Пойдемъ со мною
вмѣстѣ я тоже иду, куда імаза глядятъ, куда вѣтеръ понесетъ.
— Пожалуй пойдемъ, ты отъ меня моего хлѣба
не отобьешъ. Вотъ они и пошли, шли, шли и подошли къ рѣкѣ, а ужъ начинало меркнуть на небѣ,
вотъ старикъ и говоритъ пономарю: «Будетъ сего
дня идти, пойдемъ завтра съ утра, а теперь вотъ
сядемъ на бережку, у меня есть три булки; по
одной мы съѣдимъ сегодня, а одну оставимъ на.
завтра; на вотъ тебѣ одну булку, а вотъ другую мнѣ, а третью завтра съѣдимъ. Вотъ сѣли они
на берегъ рѣки, поѣли булокъ, да и легли спать;
старикъ скоро заснулъ, а пономарю не спалось,
онъ вертѣлся, вертѣлся, нѣтъ, не спится ему.
вотъ и пошелъ онъ прогуляться. Гулялъ, гулялъ,
старикъ спитъ, будить его еще рано, а ѣсть ему
хочется. Вотъ онъ походилъ, походилъ, иодумалъ,
подумалъ,дапотомъ и подошелъ къ старику видитъ,
что старикъ спитъ крѣпко, взялъ третью
булку, да и съѣлъ. Потомъ и легъ спать, какъ будто
ничего не знаетъ. Старикъ проснулся, и стал,
его будить. Пономарь всталъ и пошелъ умываться
вмѣстѣ со старичкомъ къ рѣкѣ. Тогда ему старичекъ и говоритъ: «Ну, мы теперь раздѣлимъ сттобою булку, которая осталась, поѣдимъ да и
опять въ путь; намъ надо будетъ эту рѣку переходить. Поѣдимъ пожалуй, говорить старичку пономарь, а самъ думаетъ, хватился ужъ, я давно булкѵ
то и одинъ съѣсть успѣлъ. Вотъ старикъ и сталъ
искать булку, гдѣ же булка, ты бралъ? Иѣтъ, не
бралъ. Такъ гдѣже она? Незнаю, ей Богу незнаю.
Смотри, бралъ, больше дѣтся некуда? Да вѣть я
же говорю, что не бралъ. Бралъ, смотри, признайся, все вѣдь равно ужъ. Да говорятъ, что небралъ
и божусь тебѣ, что небралъ, ну, говорить старичекъ, небралъ, такъ небралъ; пойдемъ въ путь, иди
за мной черезъ эту рѣку, она не глубока кажись,
вотъ старичекъ и пошелъ, а за нимъ и пономарь, а
какъ стало мѣсто глубокое, тогда старичекъ и поплылъ и пономарь поплылъ; только онъ плавалъ
худо, доплылъ до середины и сталъ тонуть, туть
онъ испугался и закричалъ старичьку: спаси меня, тону! Старичекъ подплылъ къ нему и говоритъ: если хочешъ, чтобъ я тебя спасъ отъ смерти, то скажи теперь, откройся, вѣдь ты сьѣлъ
третью булку. Неѣлъ, право неѣлъ, и пономарь
сталъ клясться. Ну, ну ладно не клянись, сказалъ
старичекъ и вытащилъ пономаря на берегъ. Посидѣли они немного на берегу и пошли въ дорогу.
Шли, шли, ужъ ночь стала становится и приходятъ они въ городъ. Походили по городу, попросились
кое гдѣ ночевать, никто ихъ не пускаетъ и нриходягь они къ одному дому, постучались, ночевать
попросились, ихъ и впустили. Хозяииъ дома былъ
золотыхъ дѣлъ мастеръ и дѣлалъ драгоцѣнные
запястья царской дочерѣ къ еп свадьбѣ. Вотъ наши путники переночевали, а утромъ поблагодарили хозяина и пошли опять въ дорогу. Только они
отошли нѣсколько отъ дома, какъ вдругъ бѣжитъ
хозяииъ, схватилъ ихъ и закричалъ «стража.» Стража подошла, тогда хозяииъ объявилъ, что они у
него сегодня начевали и украли запястье, которое
онъ дѣлалъ царской дочерѣ. Стража тотчасъ обыскала пономаря и нашли у него въ сапогѣ запястье.
Пономарь и клялся и отговаривался всячески, что
онъ небралъ запястья и незнаетъ, какъ оно къ
нему въ сапогъ попало, его не стали слушать и
повели въ темницу, а старпчька отпустили. Скоро
узналъ самъ царь, что было украли запястье его
дочери и приказалъ вора на огнѣ сжечь. Пономарь сидитъ въ темшщѣ и горько плачетъ, что пропадаетъ за напрасно, а ему осталось жить только
три часа. Вдругъ, темница отворилась и къ пономарю пришелъстаричекъ, его спутникъ. Послушай,
сказалъ старичекъ, тебѣ не долго жить осталось,
признайся мнѣ съѣлъ третью булку!

Отойди ты отъ меня съ твоей булкой, не
ужели ты думаешь, что я бы тебѣ давно несказалъ что я съѣлъ. Послушай, сказалъ старичекъ,
булкѣ дѣться больше было некуды, если бы ты
невзялъ; ты только признаться не хочешь, а если
ты признается то я тебя отъ смерти избавлю.
Избавь меня отъ смерти, будь отецъ родной, я задаромъ пропадаю, такъ сталъ пономарь молиться
старичьку. Ладно, изволь, сказалъ старичекъ, только признайся, съѣлъ вѣдь третью булку? Ахъ какой ты, клянусь тебѣ, что я неѣлъ. Ну, ну ладно
неклянись, сказалъ старичекъ, пойдемъ вонъ; старичекъ взялъ пономаря за руку и вышелъ съ
нимъ изъ темницы. Вотъ идутъ они иутемъ дорогою и приходятъ въ другое царство, было уже
ночное время, постучались они къ хижинкѣ, попросились на ночлегъ, старушепочка старенькая
впустила ихъ, накормила, и стала разсказывать,
что у ихъ царя дочь нездорова, всякія доктора
и лечить отказались и царь сулитъ тому кто ее
вылечить половину своего царства. Вотъ наши
путешественники выслушали старуху, да и спать
полегли, а утромъ встали, поблагодарили старушку
и пошли вонъ. Старичекъ и говорить пономарю:
пойдемъ 'возмемся у царя дочь лечить полцарства
получимъ. Да какъ же мы возмемся, вѣдь я по­номарь а не знахарь какой, вотъ развѣ ты можешъ, такъ другое дѣло? Могу, ладно, говорить
старичекъ, пойдемъ. Вотъ приходятъ они къ царю
и объявляютъ, что берутся его дочь отъ болѣзни
излечить. Царь обрадовался, повелъ ихъ къ дочери, та лежитъ какъ мертвая, старичекъ посмотрѣлъ
на нее и говорить: царь, намъ нужно съ нею
однимъ остаться. Царь ушелъ а старичекъ вынулъ
изъ кармана ножикъ и отрезалъ голову царской
дочерѣ, потомъ и всю ее разрѣзалъ. Пономарь смотрѣлъ, смотрѣлъ, да какъ пустился бѣжать, а старичекъ его и удержалъ: нѣтъ, говорить, не бѣги,
а подожди, что дальше будеть. Потомъ, взялъ
онъ, собралъ всѣ кусочыш, перемыль, сложилъ
какъ слѣдуетъ, дунулъ и царица встала совсѣмъ
здоровою; пономарь чуть плясать не пустился сь
радости. Старичекъ взялъ царицу подъ руку и
повелъ къ царю. Царь обрадовался, поцѣловалъ
старичка и говорить: проси чего хочешь. Вотъ старичекъ и говорить, дай ты мнѣ царь три мѣшка
съ золотомъ, и чтобы во всѣхъ ихъ поровну было положено. Царь сейчасъ велѣлъ дать золото и
отпустить съ честію лекарей. Вотъ старичекъ и
далъ всѣ три мѣшка съ золотомъ нести пономарю и приходятъ они къ той самой рѣкѣ vs. къ тому
самому берегу на которомъ пономарь третью бул­ку съѣлъ. Тутъ и говоритъ старичекъ: садись будемъ золото дѣлить. Вотъ видишъ ли этотъ мѣшокъ
мнѣ, этотъ мѣшокъ тебѣ, а этотъ мѣшокъ тому;
кто третью булку съѣлъ. Разбѣжались у пономаря глаза, повалился онъ старичьку въ ноги, батюшка, отецъ родной признаюсь, тебѣ я, съѣлъ третью
булку. Тогда старичекъ и сказалъ ему ладно, прощаю тебѣ, ступай настарос свое мѣсто, гдѣ ты
преждѣ служилъ, и служи у храма, а всѣ тримѣшка возми себѣ, съ ними можешъ жить и безъ доходу, да поминай меня. Тутъ старичекъ пропалъ,
а пономарь пошелъ на старое мѣсто и уже никому не жаловался, что доходу нѣтъ, даже и вино
пить пересталъ.