Завистливый. Легенда 1861

Русские простонародные легенды
(Доп. 8-ю новыми)

Жила была старуха, съ двумя сыновьями, и
жили онѣ всѣ бѣдно пребѣдно, такъ, что часто
и безъ хлѣба сидѣли. Старуха мать все плакала да
охала, да потомъ вдругъ сдѣлалась больна, да въ
посту и померла. Дѣти повыли, повыли, потомъ
потише стали выть, потомъ еще тише, а потомъ
и совсѣмъ перестали и пошли мать хоронить.
Пришли на погостъ, вырыли могилу, да и хотѣли
въ нее мать класть. Какъ вдругъ старшій братъ и
увидалъ въ могилѣ. Котелъ съ деньгами. Вотъ онъ
сказалъ младшему, вынули они вмѣстѣ котелъ, похоронили мать, да и пошли домой, денги щитать.
А какъ щитать? незнаютъ, поштучкѣ сбиваются,
а мѣрочки нѣтъ. Вотъ старшій братъ и иадумалъ:
подико, говоритъ брату, къ нашему сосѣду, да попроси мѣрочки. Вотъ и пошелъ братъ младшій къ
сосѣду; приходитъ и говоритъ: дядюшка, дай мѣрочки. Сосѣдъ зналъ, что они бѣдныя, что имъ
мѣрять нечего и спрашиваетъ: а зачѣмъ тѣ мѣрка? да мы, съ братомъ, кладъ нашли, такъ мѣрить

хотимъ, сколько денегъ, а такъ несочтешъ. Сосѣдъ далъ мѣрочьку, а былъ онъ куда завидливъ.
И когда ушелъ младшій братъ съ мѣркою, онъ и
давай думать какъ бы ему эти деньги у нихъ
отнять, да себѣ присвоить. Вотъ думалъ, думалъ
онъ, дай придумалъ, что дѣлать нужно. Взялъ своего козла, зарѣзалъ его, снялъ съ него шкуру, совсѣмъ и съ рогами, и съ хвостомъ а какъ пришла
ночь, надѣлъ онъ на себя шкуру, да и пошелъ къ
двумъ братьямъ, которые кладъ нашли. Вотъ приходить онъ къ ихъ избушкѣ, стучится: тукъ­тукъ
тукъ, а въизбѣ и спрашиваютъ его братья: кто тутъ,
зачѣмъ? Чортъ пришелъ за своимъ кладомъ, говорить братьямъ сосѣдъ! Братья поглядѣли въ
окно и видятъ, что стоитъ чортъ съ рогами, схватили котелокъ съ деньгами да и кинули его за
двери. Вотъ тутъ­то сосѣдъ обрадовался, схватилъ
котелъ съ деньгами, да и домой. Пришелъ онъ домой, отъ радости шкуру то снять позабылъ, высыпалъ всѣ деньги на столъ, да и давай ихъ щитать. Позабылъ про свой нарядъ и сидитъ какъ
чортъ. Вдрутъ прнходитъ къ нему его жена ужинать звать, затѣмъ, что онъ изъ дома ушелъ безъ
ужина. Только встала она на порогъ испугалась,
видя что сидитъ чортъ, да такой страшный, упала
и померла, не вымолвивъ слова. Мужъ тоже испу­гался, а догадаться не можегь, чего жена его испугалась, да ужъ тогда догадался когда о перегородку рогомъ задѣлъ, вогь онъ сейчасъ и давай съ
себя козлячыо шкуру снимать, а она не тутъ­то
было нейдетъ прочь приросла, рога тоже нейдугь
прочь, приросли, схватилъ онъ топоръ, чтобы
срубить рога и этого нельзя сдѣлать больно. Бился
бился, да такъ навсегда и остался съ рогами.